К оглавлению

Глава 19. Сорвавшаяся командировка в Англию (1718-1719).
Как атлантический сквозняк спутал все карты атлантической державе.

Пока длились эти удивительные похождения Вогана и Ко по спасению принцессы Марии Клементины из когтей злого хищника её кузена императора, Испания тщательно готовила высадку ДРГ в Британии. В ноябре 1718 года Ормонд, которого уже хотели было арестовать во Франции, еле унёс оттуда ноги, переодевшись в простецкую одежонку и перебравшись через Пиренеи. Так что в начале декабря он уже явился в Мадрид, готовый к будущим подвигам, особенно, если за них хорошо заплатят.

В испанском королевстве всей внешней политикой к тому времени заведовал Первый министр - итальянский кардинал на службе испанского короля Альберони (Giulio Alberoni).

кардинал, председатель кабинета министров и глава МИДа...
Филип V отдыхает

Он всецело поддерживал идею с засылкой казачков в Британию и даже чуть ранее посылал к шведскому королю своего человечка, ирландца Патрика Лолесса (Patrick Lawless), уговорить того войти в альянс против Георга I и помириться с Петром I. Хотя некоторые историки утверждают, что это немецкий советник шведского короля фон Гёрц (Georg Heinrich von Görtz) подкинул изначально Альберони эту гениальную идею.

Гёртц: - Тайное не должно стать явным.

И вот 17 декабря Ормонд после общения с Альберони написал о том Якову и изложил ему вкратце план вторжения в Британию и поднятия там якобитского восстания.

Но поскольку в те времена ещё не было телеграфа, не говоря уже про интернет, то они не могли ещё знать, что 10 днями ранее шведский король Карл XII был убит в Норвегии в бою с датчанами - то ли врагами, то ли своими оппозиционерами, не суть важно.

последний путь он долгий самый

В ходе обсуждения плана операции великий полководец Ормонд предлагал заслать в Англию 7-8 тыс. храбрых испанских казачков, на что другой большой стратег Альберони приводил доводы, что Испания вынуждена держать войска на Сицилии в ожидании вероятной войны с Францией и в свою очередь предлагал вооружить якобитов и выделить из казны деньги для шведских диверсантов.

Ормонд: - Казачками будут испанцы! Альберони: - Пусть ваши английские якобиты сами казачать!

В итоге они порешили, что Альберони выделит из своей казны 5000 испанцев, 300 лошадей и корабли, с которыми Ормонд должен будет высадиться в западной Англии. Предприимчивый Ормонд предложил вдобавок отправить небольшой отряд в Шотландию и выдвинул в качестве командира кандидатуру 26-летнего Джорджа Кита графа Маришаля (George Keith, 10th Earl Marischal).

молодой и ранний

Несмотря на свою молодость, Кит успел повоевать в британской армии и, лишившись своей должности после восшествия Георга I, переметнулся к якобитам и принял участие в восстании графа Мара в 1715 году, после чего подвизался при якобитском дворе, выполняя разные поручения.

Испанский совет директоров решил, что нечего Якову наслаждаться итальянскими курортами, а в преддверии заварушки надлежит прибыть в Испанию, дабы в случае необходимости отправиться в Англию, а если и не так, то, по крайней мере, всегда быть под рукой. Ожидалось, что в Англии под знамёнами якобитов соберутся якобы до 26000 человек. Экспедицию планировали готовить в Кадисе, будто бы для отправки на Сицилию. А Ормонд должен был тайно выдвинуться в Вальядолид, что он послушно и сделал, предварительно написав 22 декабря Якову с призывом всё бросить и тайно и как можно быстрее прибыть в Испанию.

Тем временем испанские дипломаты не сидели сложа руки, а ни много ни мало готовили госпереворот во Франции, используя в качестве движущей силы местных оппозиционеров, недовольных изменениями при регенте герцоге Орлеанском. Главными французскими фрондёрами были герцог и герцогиня Менские (Louis-Auguste de Bourbon и Louise Benedicte de Bourbon). Герцог, кстати, являлся отпрыском Людовика XIV и его фаворитки. А энергичная герцогиня была локомотивом этого диссидентского движения. Именно её и обрабатывал в своих письмах Альберони, чтобы подбить французский парламент выразить Орлеанскому вотум недоверия.

- Долой Орлеанского, дорогая? - Испанцы нам помогут милый...

Ежели вы думаете по простоте душевной, что спонсируемые иностранными доброжелателями цветные революции и государственные перевороты это гениальное изобретение века 20-го, то несколько ошибаетесь, поскольку европейские дипломаты взяли на вооружение сей чудесный инструмент уже столетия тому назад.

Ну, так вот, испанцы подначивали этих фрондёров и призывали их объявить французским регентом испанского короля Филиппа V. Испанский посол во Франции со своей командой усиленно продвигали этот проект. А потом и ушлый Альберони самолично прибыл во Францию подёргать за ниточки заговора.

Но французские контрразведчики тоже не на Лазурном берегу отдыхали, а потому арестовали в Пуатье сначала Альберони, а несколькими днями позже позже и испанского посла Целламара (Antonio del Giudice, Prince di Cellamare), объявив обоих персонами нон грата и выслав из страны. Кстати, герцога с герцогиней тоже оприходовали: герцога посадили в крепость, а герцогиню выслали в провиннцию, в Дижон.

- На выход, мадам, силь ву пле. В Дижоне
отличная погода, природа, воздух, птички...

Не успев ещё пережить это фиаско, испанские политики получили хотя и ожидаемое, но всё же неприятное известие: в конце 1718/начале 1719 года Англия официально объявила войну Испании. Через пару недель, чтобы не отстать, также поступила и Франция. А тут ещё до Альберони доползла таки трагическая весть о безвременной гибели шведского короля и смене режима в этой скандинавской стране, что делало теперь невозможным для Испании помирить Тре-Крунур с Россией и заручиться шведской поддержкой интервенции в Британию.

Да что же за дни такие нынче, сплошная невезуха, - горестно думал Альберони в конце января 1719 года. В душу кардинала закрались было сомнения и насчёт подготавливаемого им гениального плана интервенции в Англию. Но поколебавшись денёк-другой, он всё же 4 февраля отписал Ормонду и велел тому отправляться в Коруну (Coruna) поближе к побережью и ждать прибытия испанского десантно-диверсионного флота, который, по словам Альберони, должен был быть готов к отплытию через несколько дней.

Примерно в то же время, в конце января, Яков, перебравшийся из Болоньи в Рим из-за близости войск Императора, получил письмо Ормонда. Повздыхав и поохав, посоветовавшись с ближайшим окружением, Яков понял: надо ехать. Решено было отправить его морем, поскольку путь через Францию был для него закрыт. Хотя и на море риск был немалый – адмирал Бинг со своим флотом был настороже.

8 февраля якобиты сделали финт ушами. Из Рима по северной дороге выехала карета, и тут же по городу распустили слухи, что внутри находился Яков с "герцогами" Перта и Маром.

Два "герцога" в карете "урождённых",
Не ведает принц крови, что творит,
Но всё-таки полезу на рожон я,
Хотя сия затея мне претит.

Несмотря на отсутствие телеграфа молва странным образом распространилась быстрее передвижения кареты и стала достоянием австрийских властей, которые не преминули под Миланом задержать карету, а британский резидент в Генуе тут же отправил радостную депешу о поимке Якова послу Стэру в Париж, который незамедлительно переправил её в Лондон.

Не говори «Гоп!», пока не перепрыгнешь. Так и австрийские власти, когда разобрались, наконец, что Перт и Мар составляли компанию всего лишь некоему Паттерсону, слуге, поезд уже ушёл. Ибо в тот же день, 8 февраля, Яков инкогнито выехал в одну прибрежную деревушку верстах в 40 от Рима, где поднялся на борт небольшого французского судёнышка под генуэзским флагом и под командой английского капитана на службе испанского короля – такой вот интернациональный проект. Даже папа с кардиналами был в неведении, куда же подевался пай-мальчик Яков.

Ветер на море гуляет,
В круиз Яшу подгоняет.

Чуть раньше Ормонд вызвал в Испанию и графа Маришаля, посулив прибыльную работу у испанского короля. Маришаль получил приглашение в конце декабря в Париже, откуда он собирался в Авиньон на зимовку, и вместо этого он прихватил своего младшего брата Джеймса Кита и под самый Новый, 1719, Год они отправились в Испанию. На испанской границе братья назвались английскими солдатами удачи в поиске работёнки. Поначалу испанские чиновники их было заподозрили в неблагонадёжности, но скоро разобрались, кто они такие на самом деле, и отпустили с миром.

Ещё через пару недель братья Кит благополучно прибыли в Мадрид и попросили доложить о себе Альберони. Неизвестно, были ли они разочарованы или нет, но вместо увеселения испанского монарха, Первый министр дал им другое задание. Маришаль сразу же отправился в Вальядолид к Ормунду для обсуждения выдвинутого тем плана высадки в Шотландии. В Вальядолиде Ормонда Маришаль уже не застал и помчался догонять его по дороге в Коруну. После короткой встречи с герцогом и обсуждения плана Маришаль возвратился в Мадрид, где Альберони пообещал ему 2 фрегата, 2000 мушкетов, порох и деньги для шотландских якобитов и вдобавок три сотни хорошо подготовленных военных инструкторов. И уже 8 марта вся эта маленькая ДРГ вышла из порта San Sebastian на северном побережье Испании, увозя с собой всё вышеперечисленное, а у Маришаля в кармане лежали письма Ормунда к вождям шотландских горцев.

Почти в то же время, 7 марта, из порта Кадиса на южном побережье Испании вышла другая более внушительная флотилия с местом назначения – западный берег Англия.

Под командой бравого дона Бальтазара (Don Balthgasar de Guevarra) было 6 боевых кораблей, около двух десятков вспомогательных судёнышек, на которых с комфортом разместились 5000 ратоборцев, а в трюмах лежало оружия ещё для 30000 английских якобитов, которые якобы должны были присоединиться к десанту. По дороге дон Бальтазар должен был ещё взять на борт Ормонда, ждавшего его на северном испанском побережье в Коруне.

Первоначально Альберони обещал Ормонду, что флот будет готов уже к 10 февраля. Но на то они и сроки, чтоб их просрочивать. Герцог прекрасно понимал необходимость спешить, дабы взять англичан сюрпризом, пока те не пронюхали про планируемую интервенцию. И вот Ормонд беспокойно сидел и ждал в Коруне на северном побережье Испании выхода этого флота в море, дабы к нему присоединиться.

Ну сколько ещё ждать в этой чёртовой Коруне!

Наконец 16 марта он получил долгожданное известие о выходе флота в море. Испанский фрегат стоял наготове, чтобы доставить герцога к главным силам, когда те появятся на горизонте.

Планировалось, что, высадившись в Англии, герцог Ормундский провозгласит Якова королём всея Британии и будет ждать, как под его знамёна начнут стекаться десятки тысяч английских якобитов, радостно их утешая, что в случае поражения они все смогут поступить на службу испанскому королю без потери в ранге и зарплате.

Тем временем 9 марта Яков высадился на восточном берегу Испании, в городе Росас (Roses) в Каталонии, претерпев немало тягостей в дороге. По пути он, бедняга, побывал в штормах и еле уносил паруса от английских фрегатов, корчился от морской болезни и лихорадки, вынужден был пару раз сходить на берег на экскурсию, находить ночлег в грязных притонах и вальсировать с тавернщицей во время весёлого каталонского карнавала.


Наш карнавал, наш карнавал
Красавиц всех короновал
Пальмы, песок, вечеринки и пьянки
Как шоколадки эти испанки

Но вот, очутившись на вожделенной испанской земле, Яков направил свои стопы в Сарагосу и оттуда в столицу, в Мадрид, куда он благополучно прибыл 17 апреля. Тяготы путешествия были компенсированы ему королевскими почестями в виде размещения в пятизвёздочном дворце Buen Retiro и выделения личной королевской охраны. Приключений ему хватило на всю оставшуюся жизнь.

люксовый мадридский отель Buen Retiro и полк охраны

А Ормонд всё ждал и ждал в Коруне, нервно покуривая бамбук. Уж полночь близится, а Германа все нет. Так и от флота не было ни слуху, ни духу. И вот наступило 22 марта. Натянутые до предела герцогские нервы не выдержали, и уныние охватило Ормонда. В отчаянии он написал Альберони, да и Якову за компанию, что, мол, всё пропало, шеф… и предложил отменить интервенцию в Англию и сосредоточить силы на восстании в Шотландии. Альберони пораскинул мозгами и вынужден был согласиться.

Надо заметить, что опасения Ормонда были небезосновательны, потому как у английского правительства ушки были на макушке. Ещё в середине января французские дипломаты писали своим английским коллегам, что Альберони, похоже, что-то там нехорошее затевает против Англии. Через свою разведсеть французы получали информацию о происходящих в Испании подозрительных сборах и передавали её английскому послу Стэру, который в свою очередь пересылал разведанные в Лондон.

Поначалу англичане полагали было, что собираемый в Кадисе флот предназначен для отправки в Ирландию. Однако 4 марта Стэр написал о его действительном назначении. Внешней политикой во Франции теперь, после отправки де Торси на заслуженный отдых, занимался - кто как не будущий кардинал, а пока ещё архтепископ - Гийом Дюбуа (Guillaume Dubois), который ради мира во всём мире предложил англичанам помощь французского правительства.

- Ради наших английских друзей и партнёров
Франция, как и всегда, готова на всё!

А потому-то в Англии на этот раз паники не случилось. Там основательно подготовились к встрече: за голову герцога Ормондского обещали вознаграждение в 5000 £; в западных графствах ищейки вынюхивали, чем пахнет настроение местных обывателей; в западную Англию были переправлены 4 пехотных батальона из Ирландии; военные корабли денно и нощно патрулировали прибрежные воды.

Франция любезно предложила доброму старому другу Англии предоставить ей военную помощь в неограниченном количестве. Однако Англия в лице английского правительства, памятуя об этой многовековой "дружбе", предпочла удовлетвориться принятием лишь 600 французских морпехов в Портсмуте. Помимо них, ещё 2 швейцарских батальона прибыли в устье Темзы, а 3 голландских высадились на севере Англии.

Однако все принятые меры предосторожности оказались всего на всего хорошей проверкой боеготовности, потому что испанская флотилия так и не смогла обогнуть самый западный испанский мыс Финистерре (Cabo Finisterre). 28 марта корабли были в 50 лигах от этого злосчастного мыса, когда начался ужаснейший шторм, длившийся не переставая двое суток.

В море ветер, в море буря
В море воют ураганы
В синем море тонут лодки
И большие корабли

Испанские корабли разметало по океану во все стороны, повредив и рангоут, и шпангоут. Чтобы остаться в живых, испанцы побросали за борт все запасы оружия, а также - вопреки мнению общества защиты животных - всех лошадей. Спустя несколько недель потрёпанные суда кое-как вернулись в Кадис и другие испанские порты. Яков узнал эти радостные для себя новости ещё до прибытия в Мадрид. А потому, надо полагать, по прибытии в столицу настроение у него было отличное.

Как и в случае с Непобедимой Армадой 131 годами ранее, в матче между сборными Испании и Франции арбитр встречи, его величество ураган, вопреки кодексу судьи засвистел в свой исполинский свисток и подыграл одной команде.

на главную страницу