Бандитский Глазго
или Не так страшен чёрт, как его малюют

А вы знаете, что ещё несколько лет назад Глазго считался САМЫМ криминальным и бандитским городом Европы? Когда я первый раз там оказался, то, не зная об этом, даже не догадывался, какой угрозе подвергался, особенно когда шастал там в тёмное время суток. Хотя времена и меняются к лучшему, но во время предпоследнего моего визита, вернувшись из поездки в Хайлэндс, я узнал, что в соседнем магазинчике накануне кого-то зарезали.

В этом городе просто витает дух убийства и насилия, не подвластный никаким ураганным ветрам с Атлантики. Им пронизаны все ниши городской жизни, и даже музыка. Вот, например, этот великолепный музыкальный клип с таким романтическим названием "Glasgow Sunset Murders" или "Убийства в Глазго вечерком". Рекомендую смотреть на ночь, для лучшего сна. Честно.

О чём поётся вкратце здесь

А теперь чуть-чуть статистики: в 2006 году число убийств в год, приходящихся на 100 тыс. жителей, в Глазго составило ~5 (в Москве этот показатель примерно в 2 раза ниже); за год фиксируется примерно 300 покушений на убийство; а в среднем каждые 6 часов к докторам обращаются с ножевыми повреждениями лица (ниже узнаете почему).

Ладно, поехали с начала. Говорят, что много трудовых мигрантов из братской Ирландии, в силу экономических проблем на родине, неурожаев и голода, влекомые ароматными запахами заводов и верфей в долине Клайда, с середины 19-го века и в начале 20-го перебрались на ПМЖ в Глазго и его окрестности. Всё бы ничего, но они в большинстве своём были католиками. В то время как Глазго являлся, можно сказать, оплотом шотландского протестантизма (ну, и центром других всяческих протестных движений). Пока всё было относительно хорошо, протестанты и католики более менее ладили, ну, за редким исключением. Но вот в годы Великой Депрессии, в 1929 и начале 30-х годов, безработица в Глазго стала зашкаливать и достигла 30%. И как всегда, во всех бедах обвинили трудовых мигрантов, в данном случае ирландцев-католиков, которые фактически-то уже несколько поколений как являлись гражданами Шотландии. Однако рабочие из среды протестантов, которых, понятно, было большинство, обвиняли во всех своих бедах "понаехавших тут". Отсюда и пошёл сектарианизм (sectarianism), не путать с сектанством. Это скорее размежевание в обществе протестантов и католиков и возникающие между ними распри на религиозной почве.

Конечно же, владельцы заводов, газет и пароходов должны были радоваться такому повороту событий. Пускай уж лучше рабочие-протестанты выказывают претензии рабочим-католикам или наоборот, а ещё лучше - бьют друг друга по мордам, нежели они сообща будут устраивать демонстрации и митинги против своих работодателей.

Везде пишут, что враждебность протестантов и католиков возникла как бы сама собой в трудные времена, в процессе поиска ответа на извечный вопрос "кто виноват?" Известно однако, что Церковь Шотландии и прочие протестантские институты, чьими спонсорами являлись крупные промышленники и прочие толстосумы, поощряли подобные настроения среди рабочих-протестантов.

Так, например, в 20-х годах на политической арене Шотландии появилась Протестантская партия (Scottish Protestant League), весьма радикальное, полуфашистское образование. Её основателем и лидером стал некто Александр Редклиф (Alexander Ratcliffe), известный своими профашистскими взглядами, который в 1931 году перебрался на ПМЖ в Глазго и получил работу советника в местном муниципалитете. Этот Редклиф любил ловить рыбку в мутной воде.

эмблема Шотландской Протестантской Партии,
чем-то на свастику смахивает

А потому в трудные годы, когда все стали дружно указывать пальцем в эмигрантов-ирландцев, Редклиф яростно агитировал против всех католиков на свете, выступал за депортацию из Шотландии всех ирландцев, за отмену госфинансирования католических школ и всё в том же анти-католическом духе. Правда, после 1934 года, вслед за тем как Редклиф из-за своего пристрастия к самовластию рассорился с однопартийцами, эта партия начала терять поддержку. Сам же Редклиф, после поездки для обмена опытом в Германию в 1939 году, стал убеждённым нациком и сторонником Гитлера и в 1947 году, верно, удручённый падением своего кумира, и сам откинул копыта, разумеется, всеми забытый.

Это я всё к тому, что сектарианизм стал одним из главных идеологических базисов растущих как грибы уличных банд в Глазго. Некоторые аспекты этой конфронтации на религиозной почве сохраняются в Глазго и по сей день, хотя к подлинной религии они, как ни крути, никакого отношения не имеют, как не имели и тогда. Но в 20-30-е годы это привело к сильному размежеванию протестантов и католиков, и, в первую очередь, по месту проживания. Одни улицы, кварталы были протестантские, другие - католические.

Как и в любом уважающем себя крупном промышленном городе, в Глазго существовали уличные банды, причём, уже со второй половине 19-го века. Однако пик их расцвета, а вместе с ним и известность пришли к бандам Глазго в начале 30-х годов прошлого века. Ибо в это время много людей нашего с вами возраста, то бишь 20-30 лет потеряли работу и остались без дела. А молодая кровь бурлит, кипит, энергии выше крыши. Да и деньги нужны - некоторые ведь успели семьями обзавестись. Вот молодые безработные и стали приобщаться к бандитскому образу жизни. Главным источников их доходов стал рэкет мелких местных торговцев и грабежи домов, что побогаче. А потому в рабочих кварталах города, где они, в общем-то, и базировались и где их считали своими ребятами, эти уличные банды пользовались неким сочувствием. В отличие от полицейских.

Поэтому в рабочих кварталах доблестная полиция вела непримиримую борьбу с уличными бандами, как за контроль над улицами, так и за умонастроения местного населения. Они нанимали информаторов-стукачей, а их противники собирали огромные толпы возмущённых жителей (своих знакомых, родственников соседей) при попытках полиция провести какие-то акции устрашения и аресты. Основным оружием бездельников в то время были бритвы, с помощью которых легко было перерезать горло. А потому те своры хулиганов и прозвали "Банды Бритв Глазго" (Glasgow razor gangs). Помните, как Киса Воробьянинов почикал Великого комбинатора? Наверное, у них научился.

Но не всё было так просто, ибо банды боролись не только с полицией, но и друг с другом. Война всех со всеми, что сейчас очень любят устраивать наши "друзья и партнёры" в некоторых странах. Поскольку банды, как правило, образовывались по территориальному принципу - в районах, кварталах и улицах. А территорию своих экономических интересов, понятное дело, от чужаков надо защищать. Более того, большинство банд были образованы на религиозных принципах, ведь и проживали трудяги в рабочих кварталах тоже раздельно: там католики, тут протестанты. Сектарианизм, понимаешь.

Известнейшей "протестантской" бандой была "Ребята Билли" ("The Bridgeton Billy Boys") из района Бриджтон, основанная и возглавляемая Билли Фулартоном (Billy Fullerton). Её численность достигала 800 человек. Целая армия! У них была даже своя атрибутика - музыка, гимн, флаги и прочее. Вот они, красавцы:

Кстати, эта банда неплохо подрабатывала "титушками", когда правым требовалось разогнать демонстрации социалистов, или их нанимали бизнесмены, чтобы "разобраться" с конкурентами.

А крупнейшей "католической" бандой считалась "The Norman Conks" (или Norman Conquerors), с Норман-стрит в том же районе Бриждтон. А потому неудивительно, что эти две банды постоянно устраивали разборки между собой.

Простые мирные жители на самом деле были не очень-то счастливы из-за таких огромных орд великовозрастных хулиганов. Например, в то время стали популярны танцевальные залы, где под звуки оркестра отплясывали различные новомодные танцы - фокстрот, свинг, джиттербаг. Бандиты же взяли другую моду - врываться в эти заведения и устраивать на танцплощадке тарарам. Вот такая вот дискотека.

Да что там разборки под покровом ночи! Банды могли запросто устроить баталию в разгар бела дня в самом оживлённом месте города, никого о том, разумеется, не предупредив. И тогда несчастным прохожим приходилось уносить ноги и разбегаться во все стороны.

1933 г., толпа разбегается от бандитских разборок на улице Толлкросс-Роуд

Жизнь бандита, гангстера была окружена ореолом романтики, что так притягивало людей в 18-20 лет. Хотя встречались и достаточно "взрослые" 30-летние бандиты, которые уже имели семьи и детей. Поскольку работы не было, а в банде можно было хоть немного разжиться деньжатами. К тому же наш добрый и высоконравственный Голливуд постоянно снабжал зрителей картинами про славных гангстеров, а газетные новости про события в Чикаго ещё более вдохновляли на подвиги глазведжианских бандитов.

Между прочим, в 30-е года в Глазго количество кинотеатров на душу населения было самым большим в мире! Вот вам, пожалуйста, прямая связь между кино и преступностью. Потому и ничего удивительного, что самые впечатлительные и эмоциональные глазведжианцы, то есть молодые безработные, в своих грёзах перевоплощались в героев любимых лент. Ибо ни что так хорошо не воспитывает простого рабочего человека как кино (или телевизор в наши дни).

очередь в кино в Глазго в 30-е годы

Местные парни пытались подражать всем, чем только можно - внешним видом и одеждой, манерами и поведением, - на увиденных ими в фильмах таких восхитительных и отважных героев-гангстеров.

Но была и другая, непосредственная связь между Глазго и американскими гангстерами. Дело в том, что в 20-30х годах многие молодые шотландцы, самые отважные и предприимчивые, в надежде на работу и лучшую жизнь уезжали в Штаты, Чикаго в том числе. А там уже менеджеры по персоналу, работавшие на Аль Капоне и других мафиози, с удовольствием нанимали крутых шотландских парней в стройный ряды гангстеров. Между прочим, персональным телохранителем Аль Капоне был бывший солдат родом из Глазго по имени Рональд Керр.

А некоторые шотландцы из этих самых стройных рядов гангстеров, обогащённые неоценимым опытом, предпочли вернуться в Глазго. Правда, в большинстве случаев не по своей воле. Так, в 1932 году порядка сотни отбывших срок в американских тюрьмах зэков-шотландцев власти депортировали на родину, дабы там они делились с соотечественниками приобретёнными навыками.

Ну, и в итоге - усиление рэкета, увеличение случаев налётов на жилища и прочих разбойных нападений в Глазго. Причём, стали применяться передовые технологии и новейшие разработки чикагских бандитов. А потому неудивительно, что вскоре Глазго стали называть вторым Чикаго.

После 1935 года к Глазго приклеилась кличка "No Mean City". После того как Александр МакАртур и Кингсли Лонг написали книгу с таким названием. В книжке повествуется о жизни в городских трущобах и об уличных бандах в том числе. Причём так живописно, что этот термин стал притчей во языцех, когда речь шла о Глазго.

Даже шотландская рок-группа Nazareth назвала так одну из своих песен, название которой переводят как «Не слабый городок». В действительности же термин "no mean city" взят из святого писания - это слова апостола Павла о своём родном городе Тарсе. В Синодальном переводе словосочетание переведено как «небезызвестный город». Как видно, у современных рок-музыкантов и древних церковных толмачей видения вопроса почти совпадают.

обложка альбома группы Nazareth

видно, этот глазведжианский "боец" хорошо знаком с рок-музыкой

Где-то в те весёлые времена физиономии многих молодых людей в Глазго начали озарять лучезарные улыбки, которые освещали весь их дальнейший жизненный путь. Прямо, как Гуинплен в романе Гюго "Человек, который смеётся". С той лишь разницей, что у того эта весёлая мимика была от природы, а молодые глазведждианцы "веселили" друг друга сами. Поймав какого-нибудь молодчика из конкурирующей банды и посчитав, что он чересчур грустен и не слишком рад встрече, его вырубали, например, с помощью "поцелуя Глазго" - ударом головы, затем ему засовывали лезвие в рот и разрезали его чуть ли не до ушей. И в результате получалась "улыбка Глазго". Для большей миловидности пациента раскрашивали ещё несколькими порезами.

как он зажигательно улыбается!

Завистникам англичанам так понравилось это жизнерадостное развлечение, что они позаимствовали его у своих глазведжианских собратьев. А чтобы соблюсти авторские права, англичане назвали получавшуюся на лице усмешку "оскалом Челси".

Между прочим, эта потеха до сих пор практикуется в Глазго. Помните, выше я писал про обращения к врачам с ножевыми ранениями лица? Это, должно быть, обеспечивает безбедную жизнь местным пластическим хирургам. Хотя некоторые "улыбающиеся" предпочитают носить на лице свидетельства своей боевой юности всю жизнь и оставаться, таким образом, всегда молодыми и "весёлыми". Как, к примеру, знаменитый актёр Томми Фланаган (Tommy Flanagan), которому шрамы, полученные в юности во время работы диджеем в ночном клубе в Глазго, неплохо помогают в актёрской карьере:

говорят, шрамы украшают мужчин

Вторая мировая война приостановила войну банд, поскольку многие "бойцы" были призваны в армию, где им пришлось доказывать свою храбрость на поле боя. Своего рода искупление. После войны из поддонков они враз превратились в героев. Ходили слухи, что, когда дело доходило до рукопашной с немецкими солдатами, шотландцы якобы иногда вместо штыка на винтовке использовали бритвы. Ну-ну.

После войны уличные банды были уже не те. Ну, во-первых, работы было хоть отбавляй и шататься без дела по подворотням было уже как-то не солидно. Экономика пошла в гору, работай не хочу. А безработица, как известно, была из основных причин расцвета уличных банд в 20-30-е годы. Ну, а потом, сказалась война, её трагедии и лишения - а Глазго и, в первую очередь, верфи и заводы в устье Клайда подверглись сильным бомбардировкам. Так, в ночь с 13 на 14 марта 1941 года Люфтаффе полностью стёрли с лица земли соседний город Клайдбэнк, загубив при этом 528 человек и ещё больше покалечив. Всё это, как-никак, изменило настроения местных жителей. Произошла, так сказать, переоценка ценностей.

досталось и самому Глазго

В 50-е годы, когда вследствие короткой памяти военные годы уже начали подзабываться, уличные банды снова несколько активизировались. Хотя до довоенных масштабов и накала страстей они уже не дотягивали. Потому как "бойцы" сильно помолодели, стали не так жестоки и почти не досаждали мирным жителям, ну, и стали менее корыстными. Всю свою неуёмную энергию они тратили, в первую очередь, на драки между собой. Что-то типа масштабного "бойцовского клуба". Традиция, которая среди простых работяг-глазведжианцев передавалась из поколения в поколение, от отца к сыну, пустила в Глазго глубокие корни.

улицы в районе Горбалс - неиссякаемый источник "бойцов"

Они пытались ещё использовать религиозную подоплёку в качестве своей идеологии. Так, среди "протестантских" банд Билли Бойз уступили пальму первенства таким коллективам как The Ibrox Tongs, Young Govan Team и Scotstoun Fleet. А вместо "католических" Norman Conks пришли RC Shamrock и the Gallowgate Mad Squad. Однако религией, настоящей, здесь и не пахло. Просто-напросто нужен был повод подраться, а также необходима была объединяющая банду хулиганов идея.

Вот рассказ одного молодого школьного учителя из Глазго, который ради любопытства задался целью выяснить, что двигало участниками уличных банд. Через своего ученика он проник в банду, провёл там четыре месяца, стал сыт по горло и поделился впечатлениями. Джеймс Патрик. Банда из Глазго, 1966 год По мне, так сплошной детский сад, понтов много, а толку мало.

В 60-е годы, хотя и не всё было просто с экономикой, поскольку многие производства перебирались в Азию и Западную Германию, а безработица чуть выросла, тем не менее население города приближалось к миллиону, деловая активность оставалась высокой, деньги в бюджете были, и власти решили устроить в Глазго "ренессанс": вместо старых и тесных трущоб-хрущоб возвести панельные многоэтажки, где рабочему классу, по мнению властей, жить станет сразу дружней и веселей.

А кто побогаче переселялись подальше от города и поближе к природе. В 70-е года население снова стало безудержно расти. Однако в уличном бандитском движении наблюдался полнейший застой. Ни то, ни сё. Даже и рассказать не о чем. Ибо инициатива в преступном мире Глазго перешла к более крутым дядям. Но об этом чуть позже.

А теперь о футболе. Оле-Оле-Оле! Точнее, об околофутболе. В Глазго играли все, всегда и везде. Особенно в рабочих кварталах. В любое время дня и ночи, зимой и летом там можно было встретить мальчишек, гоняющих мяч на любом пригодном для этого клочке земли. Бандиты-хулиганы, разумеется, тоже любили футбол. Хотя и по-разному.

Некоторые уличные банды даже образовывали свои собственные команды. Которые обычно устраивали между собой матчи, обычно в Glasgow Green - большом парке на северном берегу Клайда на востоке города. И конечно же, при огромном скоплении болельщиков. Как правило, такие футбольные матчи заканчивались всеобщим побоищем.

А во-вторых, болели за профессиональные футбольные клубы. Причём, большого выбора тогда не было - "Селтик" и "Глазго Рейнджерс". В 1873 году "коренные" глазведждианцы образовали клуб "Глазго Рейнджерс". А в 1888 католики, преимущественно выходцы из Ирландии, в пику протестантам создали "Селтик". А потому и болельщики этих клубов разделились в основном по религиозному принципу. Начало "серьёзному" болению было положено потасовкой между фанатами 17 апреля 1909 года после переигровки финала кубка страны. Ну, и пошло-поехало, особенно в "трудные" времена Великой депрессии. Противостояние "Глазго Рейнджерс" и "Селтика" изначально получило название "Старая Фирма" ("Old Firm") - по всей вероятности, из-за некой коммерческой подоплёки.

Зачастую болельщики в те годы катили на матчи в моторизованных шарабанах. Через территорию противника. По ходу дела размахивая флагами, баннерами, распевая сектарианские песни, изрыгая лозунги и на чём свет стоит ругая прохожих. Противники, разумеется, принимали это близко к сердцу. Таким образом, накал страстей был обеспечен.

что-то типа такого, только пассажиры были позадорней

У про-протестантских Билли Бойз, которые, естественно, стояли за Рейнджерс, в штате был даже собственный поэт с ником "Киплинг". В поддержку Рейнджерс он строчил двухпенсовые "баллады", которые не считал зазорным продавать на стадионе даже сам их атаман - Билли Фулартон.

Любопытно, что в дни матчей между Селтиком и Рейнджерс, некоторые территориальные банды вдруг временно раскалывались. Те её члены, которые относили себя к протестантам, дружно становились в ряды Билли Бойз, а бандиты-католики примыкали, например, к про-католическим The Norman Conks.

На протяжении последующих десятилетий они так примерно и "болели": сектарианские речёвки, песни и баннеры, драки и потасовки. Это относилось, конечно, не к реальным любителям футбола, а к радикальным фанам. Сильных обострений заболевания не наблюдалось вплоть до 1980 года.

А вот с этого-то года начал раскручиваться новый виток боления. Во время матча за кубок Шотландии на стадионе «Хэмпден Парк», фаны обеих команд вспомнили про славное прошлое баталий на Глазго Грин в довоенный период, вспомнили и, в то время как футболисты Селтика победно поднимали над головой кубок Шотландии, присоединились к игрокам команд и... смешались в кучу кони, люди. Впрочем, смотрите сами, как было дело:

Поскольку уличные банды в послевоенный период сильно помолодели, то повзрослевшим "бойцам", - которые никак не могли угомониться, а ручки-то чешутся, - оставаться в рядах малолеток было не солидно и потому приходилось переходить в старшую возрастную группу института хулиганов - отъявленных футбольных фанов либо "Селтика", либо "Глазго Рейнджерс".

Первая треть следующего фильма-пугалки посвящена именно "бойцам"-фанам "Старой Фирмы" из Глазго.

А желающие поподробнее узнать о радикальных "болельщиках" из Глазго могут почитать статью Глазго с Ultras Wiki, которая, как мне кажется, ещё раз подтверждает, что фаны "Старой Фирмы" не являются футбольными болельщиками, а уж тем более ценителями этой игры, а есть бездельники и шалопаи, которым невдомёк, куда бы потратить буйну силушку, кроме как напиться и подраться. Такой вот у них "спорт". Оле-Оле-Оле...

напиться, подраться и закурить

Конечно же, в криминальном мире Глазго существовали и, подозреваю, ещё до конца не перевелись, более серьёзные дяди, которые поставили на поток криминальный бизнес, чтобы на этом зарабатывать деньги, в отличие от бесшабашных юнцов, или не очень юнцов, желающих лишь бы подраться. Об этом следующее кино про местных авторитетов, их жестокие методы и взаимные разборки:

Что меня здесь безмерно умиляет, так это благосклонность к преступникам британской Фемиды.

А вот ещё одна весёлая история из серии "Бандитский Глазго". Она относит нас в 80-е годы, когда в городе разгорелась "война мороженщиков" (The Glasgow Ice Cream Wars), то есть между конкурирующими фирмами по развозу мороженого. Но война не на жизнь, а на смерть. Спросите - чего там не поделили продавцы мороженного, что так возненавидели друг друга? А дело в том, к этому времени девелоперы понастроили панельных башен в новых микрорайонах, а про инфраструктуру со всякими там магазинами позабыли. У нас это тоже иногда случается. И вот бойкие предприниматели, владельцы фирм по развозу мороженого, стали доставлять в эти районы также продукты, хлеб, сигареты, ну, и некоторые другие "товары".

Доходило до того, что добрые мороженщики стреляли друг в друга через лобовые стёкла. Бизнес был чрезвычайно прибыльным. Не из-за мороженого, конечно. Ибо вместе с этим сладким продуктом ловкие дельцы развозили клиентам наркотики, краденные вещи и прочие предметы, которых нельзя найти в открытой продаже. Вот они и ссорились друг с другом за рынки сбыта. Кульминацией этой войны стал случай в 1984 году, когда у одного паренька, Эндрю Дойла, который работал шофёром по доставке мороженого и хоть убей отказывался продавать заодно и наркотики, после неоднократных угроз подожгли квартиру, где в он и сгорел со всей семьёй и тремя гостями.

такие вот добрые мороженщики

Конечно, полиция города не сидит сложа руки. О том, как проницательные сыщики борются с местным криминалом, вот уже почти треть века, смотрите сериал "Таггарт" и тогда, вероятно, вы поймете, что ни один преступник в Глазго не уйдёт от ответа!

Само собой разумеется, в Глазго, как и везде, иногда водятся разные там отморозки и серийные убийцы. Вот рассказ про одного такого Чикатило. И снова удивляет неподражаемое благоволение к отморозкам самого гуманного в мире британского правосудия.

В отличие от Фемиды, один из сокамерников этого Тобина по эдинбургской тюрьме, тоже ещё тот насильник, совсем недавно, пару месяцев назад, изуродовал физиономию своего коллеге по амплуа с помощью опасной бритвы. Полицейским же он заявил, что сделал сие потому, что Тобин достал его со своим нежеланием рассказывать, где он позапрятал тела всех своих жертв, да и вообще, с подходом к делу - одно дело насиловать, другое - ещё и убивать перед этим, фу, некрофилия какая-то. Вот сокамерник и нарисовал ему 20-ти сантиметровую "улыбку Глазго". Впрочем, Тобину не стоит отчаиваться - шотландские пластические хирурги - за государсивенный счёт, конечно же, - сделают ему новое личико, будет как молодой.

Если кто не боится впасть в уныние, то может прочесть статейку ОТКУДА ВЗЯЛСЯ АНГЛИЙСКИЙ БУНТ в GEO, весьма депрессивную, о беспросветной жизни несчастных глазведжианских безработных, которые от скуки плодят детей, упражняются с ножами и более серьёзным холодным оружием и сидят на бесплатных наркотиках. В общем, самая чёрная чернуха. А то, что автор называет быт в ШОТЛАНДСКОМ Глазго «английским», говорит, по моему мнению, как миниму о неадекватности этого "журналиста", а, возможно, и о заказном характере статейки. Привёл её ради так любимого многими свободолюбцами плюрализма мнений.

На самом деле, что греха таить, проблема уличных подростковых банд в начале нашего столетия стояла весьма остро. Судите сами: в городе насчитывают около 170 таких хулиганских группировок с общей численностью до 5 тыс. членов. На вооружении онижедетей стоят, помимо ножей разного калибра, также мачете, топорики, бейсбольные биты и даже клюшки для крокета, которыми пацаны с превеликим удовольствием калечат друг друга, а иногда и убивали вовсе (что, правда не случалось с 2010 года). Подростки начинают вливаться в бандитские группировки лет эдак с 12. Не то, что ради каких-то корыстных целей, а так - потусоваться. Понятно, что это не какие-нибудь там ботаники, находящиеся под неусыпным контролем родителей, а дети из семей простых работяг, которые особо не парятся по поводу воспитания своих чад. А чего париться, коли они сами были такими когда-то. Традиции надо хранить!

И вот ребята кучкуются, ублажают себя байками про известных бандитов своего квартала (улицы, района), смотрят на старших, ставших уже крутыми парней вокруг, которые сами так же начинали. Поначалу пацаны начинают по нескольку часов в день играть в "банду", придумывают название, если его ещё нет, обустраивают свои "штаб-квартиры" в заброшенных домах и строениях. Но главное-то в существовании уличной банды - это мордобой, драка с другой такой же бандой. Поводом, как правило, является нарушение противником территориальных границ. И вот, вдали от людных мест, камер наружного наблюдения и маршрутов полицейских патрулей банды малолеток сходятся и начинают мочить друг друга. Причём с применением самого леденящего (душу) холодного оружия. Эта подростковая привычка таскать с собой режики становится просто наркозависимостью, так что потом уже, будучи взрослыми, такие великовозрастные хулиганы чувствуют себя без пера в кармане словно голыми.

С возрастом ребят начинают интересовать другие вещи - работа, девушки. Одни уходят и уступают место новому "бандитскому" поколению. Зачастую повзрослевшие "бойцы" не оставляют своего хулиганского занятия, а просто начинают находить применение своей бандитской энергии в других занятиях - например, "болеть" за Рейнджерс или Селтик. И так год за годом. Поколение за поколением. Традиция...

Знамо дело, что городские власти в курсе проблемы и пытаются её по всякому решать. Так,в 2008 году в городе были созданы два специальных отдела полиции, которые принялись использовать в своей работе самые продвинутые, современны методы. То бишь - социальные сети. Расчёт прост: редко какой хулиган откажет себе в удовольствии похвастаться всему миру своими "подвигами". Так их всех и вычислили. Сотню арестовали, ещё 4,5 тыс. мальчиков и девочек взяли под контроль, поставили на учёт в детскую комнату милиции, провели воспитательные беседы с ними и их папами-мамами. Полиция работала, конечно, не без помощи городских властей, а также крупных домовладельцев. Были разработаны программы реабилитации по вытаскиванию подростков из банд. Полиция переделала компьютерную программу по работе с покупателями, что-то типа CRM, адаптировав её под уличные подростковые банды.Таким образом, все юные "бойцы" оказались под колпаком. В итоге уличняа преступность снизилась процентов на 30-40. Британский премьер даже ставил Глазго в пример другим городам, вероятно, дабы подластиться к шотландцам, которые в большинстве своём его, премьера, терпеть не могут.

Честно говоря, учебно-воспитательная работа у них ещё сильно хромает. А потому среда для потенциальных "бойцов" просто кишит нэдами. Нэд (по-аглицки ned) расшифровывается как "non-educated delinquent", то есть "полуграмотный правонарушитель". Эти нэды не столь опасны, сколь мерзопакостны и достойны сожаления. Они ведут себя нахально-вызывающе, всё в пику нормам поведения.

Любимым напитком нэдов является Buckfast Tonic Wine. Этот слабоалкогольный тонизирующий напиток, производимый английскими монахами, некоторые взрослые дяди обвиняют в росте молодёжной преступности и предлагают запретить. Но тут поднимают вой местные правозащитники, в том числе защитники прав детей - Онижедети!

Среди подростков Глазго нэды составляют примерно 15%, причём большинство, 17%, это девочки, если их так можно назвать этих шалав, мальчишек меньше ~12%. Другие "хорошие" подростки зачастую смотрят на нэдов с завистью и уважением. В первую очередь, за "смелость" поведения, отрицание всех норм и правил, ну, и безудержное желание рисковать ради острых ощущений.

Если вы хотите понять, кто такой глазведжианский нэд, то можете посмотреть этот музыкальный клип:

А если все равно не поняли, и желаете увидеть настоящих нэдов, а не актёров-притворщиков, и услышать "музыку", которую они предпочитают, то смотрите сюда:


Теперь о хорошем. Говорят, самый большой шотландский город Глазго он же и самый бандитский. Но если глянуть на динамику изменения числа жестоких преступлений в Западной Европе с 2006 по 2009 год, то и дураку понятно, что Шотландия во главе с Глазго впереди планеты всей!

Так, с 2010 года в городе не было ни одного "убийственного" дела, связанного с уличными бандами. И хотя Глазго остаётся самым "преступным" городом в Шотландии, в общем зачёте (всё же он самый большой и пролетарский в стране), но по некоторым позициям - как, например, сексуальное насилие или грабежи домов, - он отдал лидерство другим районам страны. В среднем число жестоких преступлений ежегодно сокращается на 13%. И в Европе он давно уже не самый преступный город.

Правда, глазведжианские врачи заслугу по уменьшению рейтинга убийств приписывают себе. По их мнению, самая скорая в мире скорая помощь в Глазго успевает очень скоро-скоро довезти пациента, тяжелораненого или зарезанного до смерти, до больницы.

А там уж врачи - благодаря новейшим разработкам британских учёных - не дают умереть раненому или же воскрешают ухайдаканного.

Так что, если не шляться по безлюдным и тёмным пустырям Глазго, - наипаче в южной и восточной частях города и особенно по ночам, - то спокойная старость вам обеспечена. Ну, или почти обеспечена...

А дабы поскорее избавиться от опротивевшего ярлыка бандитского города, глазведжианцы придумали новую забаву, которую регулярно практикуют и надеются, что она станет новой визитной карточкой города. Под названием "Free hugs in Glasgow".

Смысл прост - Я ТЕБЕ ДОВЕРЯЮ. А ТЫ МНЕ?

Так что, если хотите вдоволь пообниматься, непременно приезжайте в Глазго.
на главную страницу